Russian

——————————-
——————————-

Important report from the UN High Commissioner for Human Rights:

ЕЖЕГОДНЫЙ ДОКЛАД ВЕРХОВНОГО КОМИССАРА ОРГАНИЗАЦИИ
ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА И ДОКЛАДЫ
УПРАВЛЕНИЯ ВЕРХОВНОГО КОМИССАРА
И ГЕНЕРАЛЬНОГО СЕКРЕТАРЯ

47. В области уголовного права признание правоспособности инвалидов связано с необходимостью отказа от принятия аргумента защиты, основанного на отрицании уголовной ответственности в связи с наличием психической или умственной инвалидности41. В качестве альтернативы следует применять нейтральные к инвалидности доктрины о субъективном характере преступления, в которых учитывается состояние конкретного подсудимого. В соответствии со статьей 13 Конвенции на досудебном и судебном этапах уголовного процесса, возможно, потребуется внесение процессуальных коррективов, в связи с чем должны быть приняты нормы, касающиеся их осуществления.

5. Право на свободу и личную неприкосновенность
48. Наиболее сложная проблема в контексте поощрения и защиты прав на свободу и личную неприкосновенность инвалидов заключается в наличии законодательства и практики, связанных с медицинским обслуживанием, и в первую очередь с помещением в специализированные учреждения без необходимости получения свободного и информированного согласия затрагиваемого лица (зачастую эту процедуру также называют  едобровольным или принудительным помещением в специализированные учреждения). До вступления Конвенции в силу в соответствии с международным правом в области прав человека42 наличие психического расстройства являлось законным основанием для лишения свободы и содержания в специализированном учреждении. Конвенция коренным образом отходит от этого подхода как дискриминационного и устанавливает запрет на лишение свободы на основании наличия любого вида инвалидности, включая психическое или умственное расстройство. В пункте 1 b) статьи 14 Конвенции содержится недвусмысленное положение о том, чтобы „наличие инвалидности ни в коем случае не становилось основанием для лишения свободы“. Внесенные в ходе подготовки проекта Конвенции предложения об ограничении запрета на задержание случаями „исключительно“, обусловливаемыми инвалидностью, были отклонены43. Таким образом, незаконное задержание включает в себя ситуации, при которых основанием для лишения свободы является сочетание таких мотивов, как наличие психического или умственного расстройства с наличием других мотивов, например опасностью или необходимостью ухода и лечения. Поскольку такие меры частично оправдываются инвалидностью лица, их следует рассматривать как дискриминационные и нарушающие запрет на лишение свободы на основании инвалидности, а также права на свободу наравне с другими, устанавливаемого статьей 14.

49. Законодательство, разрешающее помещение инвалидов в лечебные учреждения на основании их инвалидности без получения их свободного и информированного согласия, должно быть отменено. Такая мера должна включать в себя отмену положений, разрешающих помещение инвалидов в лечебные учреждения для осуществления ухода за ними и их лечения без получения с их стороны свободного и информированного согласия, а также положений, разрешающих превентивное задержание инвалидов на таких основаниях, как вероятность возникновения опасности с их стороны для них самих или других лиц во всех случаях, при которых такие основания,  вязанные с уходом, лечением и общественной безопасностью, увязаны в законодательстве с очевидным или выявленным психическим заболеванием…

41 Often referred to as „insanity defence“.
42 See for reference the Principles for the Protection of Persons with Mental Illness and the Improvement of Mental Health Care, A/RES/46/119, available at: http://www.un.org/documents/ga/res/46/a46r119.htm.
43 In the course of the third session of the Ad Hoc Committee on a Comprehensive and Integral International Convention on the Protection and Promotion of the Rights and Dignity of Persons with Disabilities, proposals were made to add the word “solely” to then draft article 10, paragraph 1 (b), so it would read “any deprivation of liberty shall be in conformity with the law and in no case shall be based solely on disability”.

——————————–

Russian Anti-Psychiatry

The European Court for Human Rights has recommended Russia to change its laws on coercive psychiatric treatment

ZWANG 2: News from the East! A report from Russia (2004)
———————————

Aus der Tageszeitung (Taz) vom 31.7.2007:

In der Gummizelle weggesperrt

Die russische Oppositionelle Larissa Arap wird in eine Murmansker Klinik zwangseingewiesen. Grund: ein kritischer Artikel über die Lage in der Psychiatrie
BERLIN taz In Russland werden unliebsame Oppositionelle wieder in der Psychiatrie weggesperrt. Jüngster Fall: Larissa Arap, Journalistin und Aktivistin der oppositionellen „Bürgerfront“ von Garry Kasparow im nordrussischen Murmansk. Anfang des Monats wurde die 48-Jährige in eine psychiatrische Klinik zwangseingewiesen. Arap hatte in einem Artikel für die oppositionelle Zeitung Der Marsch der Unzufriedenen die Zustände in der Psychiatrie im Raum Murmansk angeprangert. Dort seien, so die Autorin, an Folter grenzende Gewalt, Elektroschocks und eine erniedrigende Behandlung an der Tagesordnung.
Am 5. Juli besuchte Larissa Arap die Klinik des Bezirks, weil sie noch ein Dokument für ihren Führerschein brauchte. Eine Ärztin, die in der Besucherin die Autorin des kritischen Artikels erkannte, verständigte sofort die Miliz. Mit Gewalt wurde Larissa Arap in die psychiatrische Klinik gebracht.
Kaum hatten Larissas Mann Dmitri und ihre Tochter Taisa von der Zwangseinweisung erfahren, fuhren sie in die Klinik, um mit der Ärztin zu sprechen. Doch niemand gab ihnen Auskunft. Am 7. Juli konnten die Angehörigen Larissa Arap kurz im Krankenhaus besuchen. Sie habe sich kaum auf den Beinen halten, keine zusammenhängenden Sätze sprechen können und habe in das Bett zurückgetragen werden müssen, sagte ihr Mann der „Bürgerfront“ in Murmansk. Zudem habe sie berichtet, dass ihr unbekannte Medikamente gespritzt worden seien. Die folgenden fünf Tage protestierte Larissa mit einem Hungerstreik gegen ihre Zwangseinweisung.
Am 24. Juli wurde Larissa Arap in die psychiatrische Klinik der Nachbarstadt Apatity, Gebiet Murmansk, verlegt. Diese Klinik, in der nur schwer psychisch Kranke behandelt werden, ist dafür bekannt, dass nur wenige Patienten jemals entlassen werden.
Gestern konnte Larissa das erste Mal seit zehn Tagen wieder telefonisch mit ihren Angehörigen Kontakt aufnehmen. Eine Murmansker Sprecherin der „Bürgerfront“, Elena Wasiljewa, sagte der taz, die Ärzte hätten Larissa Arap angedroht, sie noch lange in der Klinik behalten zu wollen.
Derweil bemühen sich Anhänger der „Bürgerfront“ in Murmansk, eine unabhängige Kommission ins Leben zu rufen, die den Fall Arap untersuchen soll. Erstmals hatte der Dissident Wladimir Bukowski im Jahre 1971 in seinem Buch „Opposition, eine neue Geisteskrankheit in der Sowjetunion?“ den Missbrauch der Psychiatrie in der UdSSR detailliert beschrieben. Dafür wurde er zu zwölf Jahren Haft verurteilt.
BERNHARD CLASEN